lidiya_nic (lidiya_nic) wrote,
lidiya_nic
lidiya_nic

Гибель линкора «Новороссийск» и признание итальянского диверсанта. Почему все молчат?

Смотрите ранее сенсационные материал этой недели, о котором умалчивают СМИ :  http://lidiya-nic.livejournal.com/3544510.html#comments

Линкор "Новороссийск" - подводная лодка "Курск ". Прямая аналогия. Все тоже самое. Политическая ситуация. Мелькание подводных лодок.
И что важно !!  Это не сталинские времена. Курск завели приказом на мегководье и расстреляли.  Новороссийск в октябре 1955 года тоже по приказу завели в бухту Севастополя.
Потопили итальянские диверсанты.
Но! Расчет  гадюшника - Британии был  громаден. Они хотели атомного взрыва в  бухте Севастополя и ликвидации  всего Черноморского флота СССР !


После гибели «Новороссийска» в Европе широко распространялись слухи (еще одна легенда прикрытия британской операции) о награждении группы итальянских боевых пловцов, ветеранов 10‐й флотилии MAS высокими правительственными наградами Италии за успешное выполнение некой особо секретной операции в мирное время.

Кто может серьезно поверить в то, что в 1955 году командование итальянского флота было способно планировать и самостоятельно проводить спецоперации такого масштаба
(и такого уровня военно‐политических последствий) без санкции высшего командования НАТО?


ДИВЕРСИИ НА ФЛОТЕ

Н.А.Черкашин – выдержки из книги «Чрезвычайные происшествия на Советском Флоте»
Глава первая СЕВАСТОПОЛЬСКАЯ «ОЛЬТЕРРА»

Прошло уже полвека с того дня, точнее с той роковой ночи, когда на внутреннем рейде Севастополя под днищем линкора «Новороссийск» прогремел чудовищный взрыв. А два часа сорок пять минут спустя огромный корабль опрокинулся, заживо похоронив в своих подпалубных помещениях десятки людей. Всего за одну ночь погибли свыше шестисот моряков.
«Сегодня существует много версий подрыва линкора «Новороссийск», — пишет председатель совета ветеранов «Новороссийска» Юрий Лепехов. — Версий будет меньше, если ученые рассчитают, а главное официально обнародуют, какое количество взрывчатого вещества в тротиловом эквиваленте было необходимо для образования пробоины свыше 150 кв. м, повреждения киля корабля и всех палуб —1—1,2 тыс. кг или 4—6 тыс. кг. То, что при таком повреждении и такой конструкции гибель корабля была неминуема, доказали не только расчеты, но и сама судьба линкора».
Трагедия «Новороссийска» — в большом количестве человеческих жертв. Погибло более 600 человек. «Непосредственно от взрыва погибло не более 50—60 человек, — утверждает профессор Н.П. Муру. — Примерно столько же погибло от быстрого затопления носовых отсеков. Гибель более 500 человек ничем не оправдана и лежит на совести командования флотом».
В своих официальных выводах комиссия по расследованию гибели линкора «Новороссийск» не исключала возможности диверсии. Но чьей диверсии? Об этом в итоговом документе не говорилось ни слова. Но моряки — весь флот, от матросов до адмиралов, — разделились в своих мнениях как бы на два лагеря. Одни верили в невытраленную мину и приводили довольно веские аргументы.

Другие — их гораздо больше — отстаивали, и не менее убедительно, версию проникновения в севастопольскую бухту итальянских подводных диверсантов. Сторонниками этой второй гипотезы были многие весьма авторитетные в морском деле специалисты. Назову лишь некоторых — это главнокомандующий ВМФ СССР в пятидесятые годы Адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов, выдающийся эпроновец, лауреат Государственной премии инженер‐контр‐адмирал Н.П. Чикер, замечательный историк‐кораблевед капитан
1‐го ранга в отставке Н.А. Залесский (к слову сказать, отрицавший диверсию на линкоре «Императрица Мария»), В том, что взрыв «Новороссийска» — дело рук боевых пловцов, был убежден и исполнявший обязанности командира линкора капитан 2‐го ранга Г.А. Хуршудов, а также многие здравствующие ныне офицеры «Новороссийска», работники особого отдела, специалисты‐подводники.

В Севастополе на читательской конференции, посвященной моей повести «К стопам скорбящего матроса», я получил из зала и такую записку: «Н. А., знаете ли вы, что вскоре после взрыва «Новороссийска» в устье Черной речки был найден труп аквалангиста

К этой записке я отнесся лишь как к реплике из зала, не более того. Это не выписка из протокола осмотра места происшествия, это, строго говоря, не документ. Может быть, и в самом деле нашли труп, но не аквалангиста, а обычного купальщика. Ну, пусть аквалангиста, но советского, нашего.
Предположим как нечто очень маловероятное: в устье Черной речки, впадающей в Северную бухту, в самом деле, нашли труп
итальянского боевого пловца. Даже если так, то подобный факт мог быть зафиксирован лишь в очень секретных документах; он вообще мог никак не фигурировать в работе правительственной комиссии, дабы не ломать очень удобную версию со старой немецкой миной.
Принимать всерьез эту записку было нельзя. Но она подсказала направление мысли. А почему, собственно, мы считаем, что диверсионный удар по линкору был нанесен со стороны моря? Как бы плохо ни охранялась база, она все же охранялась, и те, кто планировал операцию, не могли сбрасывать со счетов и дозорные корабли, и гидроакустические вахты. Определенный риск был. Если бы советский сторожевик обнаружил иностранную подводную лодку, пусть даже и «карликовую», у входа в главную базу флота — это более чем международный скандал.
Есть и второе соображение. Отсюда, то есть от устья Черной речки, до штатной якорной бочки линкора в бухте Голландия гораздо ближе, чем от боновых ворот. И если «Новороссийск» в роковую ночь все же стоял не на своей бочке (ближе к морю, дальше от Черной речки), то эта случайность и в самом деле могла стоить жизни аквалангисту, вынужденному преодолевать под водой (даже с помощью аквабота) расстояние почти вдвое больше расчетного. Итак, выбор направления удара со стороны устья Черной речки мог быть сделан исходя из большей неожиданности и меньшего расстояния до цели. Наконец, есть и третье обстоятельство, весьма благоприятствовавшее диверсии. В устье Черной речки расположена судоразделочная база Вторчермета, куда стаскивают отслужившие свой срок корабли. Одни еще держатся на плаву, другие — полузатопленные — разбросаны по всей акватории базы. Корпус любого из них мог послужить подводным диверсантам идеальной точкой старта, временным убежищем, складом, наблюдательным пунктом. Ведь именно так или почти так итальянские боевые пловцы провели свою операцию против английских кораблей в Гибралтаре.

В 1942 году итальянские подводные диверсанты обосновались в трюмах генуэзского танкера «Ольтерра», интернированного в испанском порту Альхесирас. Танкер, притопленный на мелководье, стоял в виду рейда морской крепости Гибралтар — главной базы английского флота в годы Второй мировой войны в Атлантике. В борту «Ольтерры» был проделан подводный выход, через который боевые пловцы отправлялись в свои рейды. Они минировали английские корабли и возвращались на «Ольтерру», где, стянув гидрокомбинезоны, снова превращались в скучающих торговых моряков. Англичане так и не смогли разгадать тайну «Ольтерры» до конца войны, хотя, как пишет Боргезе, «Альхесирас кишел английскими агентами, а «Ольтерра» была ошвартована прямо под окнами английского консульства, битком набитого морскими офицерами из «Интеллидженс сервис».
1942 год и год 1955‐й. Их разделяет всего тринадцать лет. Еще полон сил и политической энергии «черный князь» Боргезе, шеф 10‐й флотилии подводных диверсантов. Во всеоружии и сама флотилия, не расформированная, как требовали того условия мирного договора 1947 года, а преобразованная в Центр подготовки подводных пловцов — диверсантов итальянских ВМС. С 1952 года по 1959 год Центр этот возглавлял не кто иной, как капитан 1‐го ранга Джино Биринделли, верный сподвижник Боргезе по 10‐й флотилии МАС. В 1940 году он командовал груп¬пой пловцов‐диверсантов в операции против английских линкоров в Александрии. Чуть позже действовал в Гибралтаре. Кстати, любопытное совпадение: именно Биринделли обучался вместе с товарищами подводному минированию, подплывая по ночам к линкору «Джулио Чезаре» (будущему «Новороссийску»). Так что опыт «Ольтерры» и дивизиона «Большой Медведицы» (так называлась группа, действовавшая с танкера против Гибралтара) стоял перед глазами руководителя Центра подводных диверсий.
Итак, если представить, что на одном из притопленных кораблей Вторчермета было устроено нечто вроде тайника на «Ольтерре», то возникает резонный вопрос: каким образом проникли боевые пловцы в тыл севастопольской базы и как доставили они туда взрывчатку и снаряжение?
За ответом придется вернуться в 1942 год. В то время, когда люди‐лягушки из дивизиона «Большой Медведицы» готовились к подводным атакам на гибралтарском рейде, под Севастополь прибыла внушительная колонна автотягачей и крытых фургонов. «ВМС Италии, — пишет В. Боргезе, — идя навстречу желанию союзников, отправили в Черное море флотилию катеров МАС под командованием капитана 1‐го ранга Мимбелпи и несколько кар‐манных подводных лодок типа СВ. Эти корабли с честью выполнили поставленные задачи (один катер потопил русский крейсер, а малютки СВ — две русские подводные лодки)... Мы решили перебазировать в Черное море группу торпедных и взрывающихся катеров с задачей организовать постоянное патрулирование на подступах к Севастополю».
Начальником «севастопольского отряда диверсионных сил» был назначен капитан 3‐го ранга Альдо Ленци. «Храбрый офицер, — характеризует его Боргезе

ДАЛЕЕ со стр. 4 читайте  тут :
http://linkor-novorossiysk.ru/userfiles/File/diversii-na-flote-cherkashin.pdf
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments